|
|
Кредиты и инвестиции. Проблемы и возможности
Финансовый кризис в России не означает, что денег стало меньше, — стало труднее доказать, свою кредитоспособность. В какие проекты и компании инвесторы готовы вкладывать деньги даже сейчас? Кто и кого готов кредитовать? Альтернативные решения задачи повышения ликвидности.
Эксперты круглого стола - Юрий Воропаев, "Маркетинг. Консалтинг. Дизайн", Сергей Щербаков , АКБ "Инвестторгбанк" и Аркадий Полярус, ИК "Энергокапитал".
Участники:
1. Сергей Завранков, Зарек
2. Светлана Куняшева, вице-президент, частный банк КИТ-Финанс
3. Ирина Кольцова, ООО Альт-Инвест
4. Григорий Сасонко, совладелец, Балтийская Ювелирная Компания
5. Виктор Лисицин, генеральный директор, ЗАО Леотек
Тезисы для начала обсуждения сформулировал Сергей Щербаков: «Банковская система стоит нормально, никто ей упасть - в ближайшее время, по крайней мере - не даст. В крайнем случае, банки, которые окажутся в сложном положении, государство национализирует (правда, что с ними делать, оно не знает). Есть ли деньги в банках? Есть. Денег достаточно. Если взять для примера питерский филиал нашего, сравнительно не большого банка, это будет примерно 700 миллионов. Но банки деньги практически не размещают, не кредитуют ими, вот беда. Нет денег - беда, есть деньги - тоже беда». «А у нас, остального бизнеса, денег нет, и мы их не можем получить», - дополнили участники.
Дефицитные заемщики, избыточные активы
В качестве вступления Сергей Щербаков обрисовал ситуацию в банковской системе Санкт-Петербурга.
Сергей Щербаков: «Говоря о банковской системе Санкт-Петербурга, буду опираться на показатели начала года. В Петербурге действует 143 филиала иногородних банка, 29 собственных банков, 3 представительства и несколько других учреждений. Хотя мы и являемся достаточно крупным финансовым центром, мы не являемся главным финансовым центром России. Мы, как финансовый центр, примерно в 8 с половиной раз меньше Москвы. Динамика предыдущего года показывает, что Питер отстает от всей России примерно в 2 раза, прежде всего, по приросту активов банков. Все активы на сегодня у нас составляют примерно 1,8 миллиарда. Если в 2007 году мы закончили с результатом примерно 47 млрд. прибыли, то 2008 год - с результатом 41 млрд. прибыли. Значит, если брать собственный капитал банков, как один из главных показателей, то он практически не увеличился, и на сегодня составляет чуть больше 100 миллиардов. То есть, роста нет.
Смущает также, что идет снижение кредитного поля, и, соответственно, снижение прибыли. По первому кварталу уже очень уважаемые банки и филиалы зафиксировали убытки. Хотя, как уверяют наши специалисты на уровне страны, ничего пока страшного не происходит. Финансовая поддержка банковской системы мощно проводилась государством. Действительно, очень много было сделано. Но государство проводило экстренные меры. Возникала проблема - возникало решение. Решение простое - дали денег. Но это не снимает проблему того, что нарастают проблемные кредиты – они, по некоторым оценкам, достигают 10 процентов кредитного портфеля многих банков. Прогнозируют их рост до 15 процентов портфеля к концу года. Есть специалисты, которые говорят, что и до 17 процентов терпимо. Я в этом не уверен.
И более серьезная проблема: еще осенью, грубо говоря, мы отбивались от клиентов, которые хотели немедленно получить денег на проекты. А сейчас – наоборот: у нас нет хороших заемщиков. Часть бизнеса отказалась от кредитной поддержки. Другая часть - те заемщики, которые к нам приходят - не соответствуют требованиям, которым многие соответствовали еще в начале года. Проводя потенциальных заемщиков через экспресс-анализ, мы говорим: предоставленные вам деньги будут выброшены.
Банки, которые не выдают кредиты, обречены на то, что они проедят свой капитал. В конечном итоге, наступит такое же дефолтное состояние, как у компаний, которые банкротились по осени. Нарастает еще одна серьезная проблема, о которой пока никто не говорит: банки становятся, по сути, собственниками очень серьезных и крупных активов. Потому что если предприятие не справляется со своими обязательствами, вступают в силу юридические механизмы: банки становятся собственниками заводов, фабрик, пароходов, земли… Что они со всем этим будут делать?
Таких активов сейчас полным-полно, в частности, у того же Сбербанка, Газпромбанка, то есть у крупных государственных банков. Мы-то прекрасно понимаем, что с активами надо работать, они для этого и формировались. Если вы не будете ездить на автомобиле, поставите его под окном, я вас уверяю – через год от него ничего не останется, он даже не поедет. Точно так же и с активами, с российскими предприятиями, оборудованием, жилыми и офисными зданиями на разных этапах строительства, и так далее. Вот этой проблематики никто пока публично не обозначает. Можно было бы обсудить возможное создание у нас в стране банка активов, что сейчас реализуется и в Западной Европе, и в США. Мне бы хотелось от вас услышать точки зрения, потому что я, честно говоря, не понимаю, что дальше с этими активами будет. Можно обсудить модели «токсичных банков», создание которых мне кажется разумной мерой. Но, я думаю, вы пришли сюда не для теоретической дискуссии, а чтобы получить ответы на конкретные вопросы, актуальные сейчас для вас и для других компаний. Давайте о них поговорим».
Не шутите со Сбербанком
В этой части разговора на конкретном примере обсуждался вопрос обслуживания ранее взятых кредитов. Вопрос актуален для многих российских компаний
Ирина Кольцова: «У меня есть вопрос по одному клиенту - автосалон. Год назад открылся автосалон, и тут грянул кризис. Был взят кредит более чем на 100 млн.руб., но те условия, которые были выдвинуты банком –достаточно жесткие, в частности это касается залогов: заложены доли, заложено строящиеся (на тот момент) здания, заложены товары в обороте, машины. Заложено все. Сейчас здание достроено, оформлена ипотека на объект и есть оценка объекта порядка 300 млн.руб. Есть ли возможность освобождения всего оставленного из под залога в обмен на здание. Скажите, пожалуйста, у нас есть шанс?».
Сергей Щербаков: «Нет. Неплохо зная, в хорошем смысле этого слова, наш Сбербанк, еще удивляюсь, как они не потребовали от вас усиления залога».
Ирина Кольцова: «Они требуют перехода в ЗАО. Это связано с существующей правовой базой: в России есть хорошо отработан механизм реализации акций, находящихся в залоге, в отличие от ООО и долей. Но с 1 июля 2009 к закону об ООО вступают поправки, которые практически, уравнивают доли и акции в правовом плане, и смысла перехода в ЗАО теперь нет».
Сергей Щербаков: «Я бы, честно говоря, пошел на сотрудничество с ними, но выдвинул бы ряд своих условий».
Ирина Кольцова: «Руководство хочет пересмотреть залоговые обязательства».
Сергей Щербаков: «Для чего? Для того чтобы снова занимать деньги?».
Ирина Кольцова: «Нет».
Сергей Щербаков: «А зачем вам тогда свободные активы? Это вызовет подозрение у банка. Если у вас есть план развития, есть конечные потребители вашей продукции и услуг, это банку будет понятно. А по-другому банк вас не поймет. Они обязаны, по регламенту, предъявить вам дополнительные условия».
Ирина Кольцова: «Они и предъявляют».
Сергей Щербаков: «Не шутите с ними, потому что Сбербанк - это машина. Не рискуйте. По надежности, это банк первой категории. Кроме того, у вас с ним нормальные партнерские отношения. Он вас профинансировал, дал вам развить свой бизнес. То, что ваши деньги в Сбербанке не пропадут - это 100 %. Зачем вы тревожите банк и хотите вывести оттуда активы?».
Ирина Кольцова: «Руководство хочет сделать замену: высвободить все, а заложить самое главное - здание».
Сергей Щербаков: «На падающем рынке кому вы продадите здание? Никому. А машины - они штучные. В кризис штучный товар реализовать гораздо проще. Пусть даже это будут заявки от государственных структур, от крупных корпораций. Здание ваше на Приморском шоссе - продавать пять лет минимум, и только после прохождения всех процедур первые деньги упадут банку на счет. Вы думаете, банкиры этого не понимают? Еще раз говорю: со Сбербанком играть не надо, они вас будут преследовать, сколько вы на свете будете существовать. Потому что этому банку - 160 лет, а вам – меньше».
Не банковский случай, или ищите олигарха
Второй обсужденный сюжет касался возможностей получения инвестиций под небольшой проект.
Сергей Завранков: «У меня строительный проект в городе Анапе. Все официальные документы есть, бизнес-план - 338 миллионов в год. Бизнес-план сделан хорошей петербургской фирмой. У нас есть единственное слабое звено, что на сегодня земля нам пока предоставлена в виде аренды на пять лет. Пролонгацию мы уже рассмотрели, там есть несколько вариантов. Но из моего небольшого опыта общения с потенциальными инвесторами, как только люди узнают, что срок аренды - пять лет, их сразу это не интересует».
Сергей Щербаков: «А что предприятие из себя представляет?».
Сергей Завранков: «У нас есть только небольшой участок земли, 1800 квадратных метров, документ о том, что эту землю нам отдали в аренду. Мы сами вложили деньги в землю, в проект, в решение. Купили электроэнергию».
Сергей Щербаков: «Ну, случай, я могу сказать, небанковский. Пока вы в свой проект не вложите 20-30 процентов его стоимости, пока это документально не будет подтверждено, банк не станет даже слушать».
Аркадий Полярус: «Вам нечего предложить. Какой вы можете предоставить залог?».
Сергей Щербаков: «Я думаю, можно найти частного предпринимателя, олигарха. Вот захочет он построить себе что-то, ему тогда это будет интересно».
Аркадий Полярус: «Тяжело об этом говорить предпринимателю, но не тратьте свое время. В ближайший год, по крайней мере, в Санкт-Петербурге ни в банках, ни в инвестиционных компаниях денег на такие проекты точно не будет. Вам, как уже верно сказано, может помочь физическое лицо, если это заинтересует кого-то из богатых людей. Такого человека, который имеет корни на юге, связи на юге, поддержку».
Инвестор для бизнес-ангела
Резюме экспертов по третьему сюжету оказалось более оптимистичным.
Виктор Лисицин: «У меня бизнес связан с продажей и производством шлангов промышленного значения, гидрооборудования и приспособлений для кранов. Существует с 1995 года. Но это сейчас – не основное мое дело. В 2005 году я стал бизнес-ангелом, занимаюсь продвижением изобретения, привлечением инвестиций в его коммерциализацию. Если коротко, создаю новое поколение уникального промышленного оборудования. Промышленный образец сделан, в прошлом году все закончили. Есть потенциальные потребители. Сейчас хочется найти надежного, разумного, адекватного инвестора.
Перебывали у меня все мировые лидеры по производству и использования этого оборудования. Все в восторге. Наше оборудование - это дешево, выгодно, интересно. Подхожу к одному из российских лидеров, который занимается аналогичными системами, а он говорит: «мне неинтересно, это не может работать, я не верю». Невозможно! Я столько лет этим занимаюсь, а они не хотят даже час потратить, чтобы приехать посмотреть».
Сергей Щербаков: «Сколько у вас компаний?».
Виктор Лисицын: «Четыре. Управляющая и три производственные. Выручка операционная по прошлому году – 350 миллионов в год».
Сергей Щербаков: «Я на днях встречаюсь с банкирами, скажу, что есть такой проект. Они сейчас смотрят на крупный проект в Карелии, но интересуются и не такими глобальными вещами. Почему бы нет?».
Выводы:
Чудес не бывает – найти решения проблемы кредитного кризиса силами скромного круглого стола вряд ли возможно. Но кто-то расстался с ненужными иллюзиями, у кого-то, наоборот, появился небольшой шанс. Немаловажно, что участники решили продолжить общение. Сергей Щербаков сказал вместо заключения: «Итоги нам подводить пока нечего; нам еще нужно будет провести работу за пределами этого стола. Поговорим, подумаем».
*Использование материалов без разрешения Клуба запрещено.
|
